22:33 

она говорит

badly_unequal
Все реки текут...


Элеонора

И ей было тихо до дрожи в коленках и так невозможно хуево,

Что дождь забирался змеёю под кожу и рыл там заветные норы,

Она высыпала песок из ладоней по берегу южной Айовы,

И в пальцах катала беззвучное имя того, кто звал ее Элеонорой.

Мерзавцем он был и мерзавцем остался, пятном на потрепанных джинсах,

Но столько любви в этих трепетных скулах, что были бы силы прижаться

Она на коленях, иголки по пальцам и шепотом: «Господи, сжалься,

Возьми мое сердце, оно не обманет, вот ей-те, могу побожиться».

Не плакалось, сдохнуть, казалось бы проще, чем свет добывать из тоннелей,

Засыпанных штолен, заваленых башен, не взятых чужих бастионов,

Она засыпала под взрывы звонков и шарахалась громкой шрапнели

Чужих голосов, что настойчивым гулом могли подрывать стадионы.

И время скользило по венам и скулам, и время — бессовестный воин,

Катаной пороло по швам, по-живому, кромсало, калечило, рвало,

А тот, кто хотел их свести воедино назло разделил их по двое,

И выделил им на бумажных конвертах красивые чудо-овалы.

Пустоты, пустоты, пустоты, пустоты, бетонные злые коробки,

Мужские духи, ненадежные руки, бесплотная смятая простынь

Кольцо злой дугою, браслет на запястье — наручники, вечные пробки,

Не важно, не сложно, стереть и забыться, так нужно, так будет, так просто.

Душа разрывалась, взлетала и билась как бьются запутавшись сойки

Как будто одним беспардонным движеньем ветрам перерезало крылья

И сваи впивались подкожно, подвенно, вгрызались зубами в высотки

Со всех этажей отпуская в полёты своих парусов эскадрилью.

Она забывала, как пить забывают, как лупят по сбитым костяшкам,

И будто не чувствуют режущей боли и лупят и лупят и лупят

И мир в ее рваной кровавой ладони был в крошки раздробленной чашкой

И в нем отыскать его было так сложно, как точку с расколотой лупой.

Потом был рассвет, через тысячу жизней, он был бесконечен и глинян,

Как будто его слишком долго лепили и вот он как есть, без изъяна,

И все в нем прекрасно — и все, как хотелось, вот только чего-то не влили

Того, от чего вдруг бывает и глупо и больно, и как-то до ужаса пьяно.

И вот он стоит бородат и потрепан, и как-то по-детски отчаян

И если б на счастье давали билеты, то вот он, счастливый билетик,

И ей бы сейчас досчитать до ста весен, пойти напоить его чаем,

Но так не бывает, написано в книжках...

Она растворяется в лете.

...

«Вот, дура», устало захлопнув нетбук, Господь открывает скрижали

«Истерика», пишет, «исправить до Пасхи». Вздыхает, вскрывает пак-коды

«Ну кто ей сказал, что любовь - это гонка, что я здесь метатель кинжалов»

Ворчит и глотает остывший глинтвейн от дрожи в руках и икоты.

badly_unequal aka Blacksymphony, 'rewind'

@настроение: такое

@темы: стихи

URL
Комментарии
2011-05-04 в 22:12 

Stakkars
Великое Дао, скажи, пожалуйста: какого хрена?!
ух, как...

     

Попытка быть собой

главная