02:56 

старое

badly_unequal
Все реки текут...
Проточтонеговорится


Когда-нибудь лет через надцать,

Она будет беззубой старухой сидеть в темноте

И улыбаться. И думать что надо б остаться,

Что стирки на целых полгода, что дети пошли не те.

Что кролики все по норам, никто не приходит выпить,

Что муж ее — старый боров, что ночью кричится выпью,

Что жизнь это сука, сука... что память всегда без стука,

Что где-то была базука, решить бы все разом, но

Она, зажимая ладонью звуки, поет... как в немом кино.

И стынет за домом лето, она до краев раздета,

Как если бы взяли душу и выпили всю. До дна.

Одна, сто веков одна. Дурацкий упрямый счетчик

И эхо звучит все четче. Кто слышит его? Никто.

И эхо летит винтом. Кто вспомнит сейчас о том,

Как жались к друг другу скулы, как поезд дошел до Тулы

И встал на сто тысяч лет. Как кто-то достал билет

И грел об него ладони... Как спорили про диалект,

какой-то деревни в Гизе, и муж ее, он же физик,

сказал, вдруг, что Бога нет. А все засмеялись, глупый,

вот вырастешь и посмотрим откуда берется свет.

Про то, что киты не тонут, про то, что весна с петель.

Все выросли. Все не те. Все вязнут в своих хрущовках,

как будто невозвращенки, как будто обратных рейсов

оттуда не подают. Все думают про уют, Про столики

из Икеи, про чашечки из Старбакса, про разный говеный шит.

А в горле ее першит и тонет в стакане Пасха,

ключей на комоде связка и нет никакой души.

Эй, Элли, зачем ходила ты в свой Изумрудный город,

молчи, нет, не надо, пой. Слова, как вода за ворот

засохшая мандрагора, не твой корешок, не твой.

Jack Daniels, пачка Rothmans, часов равномерный бой...

Вот вышла б за Дровосека и жизнь была бы другой...

Была бы наверное дочка, смеялась бы нотой соль

пила бы ее по глоточкам, звала бы ее Ассоль.

И Боженька бы в ладонях держал бы ее и в сми,

Писали бы будто ангел пришел в этот чертов мир.

Жила б, например, в Париже, на улице Вижирар

И был Дровосек бы рыжим, и звали б его Жерар,

Хотя лучше б звали Ником, какой из Жерара муж.

Она бы за ним что в космос, что на эшафот, что в глушь...

И он приходил бы в восемь, смеялся б, готовил чай

И грел бы ладонью простынь и гладил бы по плечам

И дождь бы купал тюльпаны, выгуливал бы озон,

И белые вспышки молний летели б за горизонт...

И Элли встает из кресла, щекочет щеку платок,

В груди что- то жжет и тесно, и руки как кипяток...

И губы сжимают звуки и ставят их на Capslock

И в небе смеются звезды и вертится потолок...

Проснулся бы кто от крика, но все в это время спят

И бьются в виски минуты — четырнадцать, двадцать пять

И маленький мальчик тихо, исследуя каждую пядь

Целует ее в запястья, в рубашке до самых пят.

Вставай, мама, слышишь, мама? Ну что ты? Болит? Опять?

И вроде бы отпускает, не вспарывает живот,

И Элли целует Кая, и дальше себе живет...


badly_unequal aka Blacksymphony, rewind

@темы: стихи

URL
   

Попытка быть собой

главная